Кривенко: в России срочников продолжают посылать в горячие точки

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Когда Владимир Путин, будучи президентом, говорил о том, что солдат срочной службы не будут посылать в горячие точки, он опирался на неверные данные, предоставленные ему военными, в связи с чем выполнить обещание не удалось до сих пор, считает координатор Общественной Инициативы "Гражданин и армия", координатор Всероссийской коалиции общественных объединений "За демократическую Альтернативную Гражданскую Службу Сергей Кривенко.

"О том, что срочников не будут отсылать в горячие точки, осенью 2007 года на прямой линии с народом сказал Путин, еще в ранге президента. Это было заявлено четко", - отметил он.

"Но во всех нормативных документах этого не было внесено. Сейчас есть единственное положение - это положение о призыве указом президента, в котором говорится, что нельзя для участия в боевых действиях применять военнослужащих, отслуживших менее 6 месяцев. Это еще с 1999 года, когда началась вторая чеченская кампания, появилось. И все", - рассказал корреспонденту "Кавказского узла" Сергей Кривенко.

По его словам, правозащитники проверяли нормативные акты Минобороны, выяснилось, что в них на самом деле нет ни одного четко запрещающего документа, когда можно послать военнослужащего по призыву, со сроком службы более 6 месяцев, для участия в боевых действиях, или за территорию России.

"За территорию России, конечно же, сложнее. Потому что в законе "Об обороне" и "О статусе военнослужащего" говорится, что за территорию России могут посылаться военнослужащие по призыву, только в те страны, с которыми есть договор о несении службы на военных базах. У нас он есть в Душанбе, в Белоруссии, в Армении. Туда срочников можно посылать, и посылают", - рассказал Кривенко.

"А в Южной Осетии Россия, еще не заключив договора и не создав базы, направляла срочников. И когда Путин об этом говорил в 2007 году, он опирался на четкие высказанные военными положения, которые ему докладывали, что созданы части постоянной боевой готовности, в соответствии с целевой федеральной программой 04-07 годов. Что они переведены на контракт, части мобилизованы, их можно использовать в любой момент, и никаких срочников там нет", - добавил он.

"Военные врыли Путину, он, ссылаясь на их информацию, сказал народу, что эту задачу решили, теперь в горячих точках будут служить только контрактники", - сказал Сергей Кривенко.

"И когда конфликт в Южной Осетии начался, сказали двинуть туда эти части, которые считались мобильными войсками, укомплектованными контрактниками, а там оказались срочники, - сказал эксперт. - Поэтому позже директивно перешли на "смешанный принцип". То есть, складывается абсурдная ситуация, и президент, и правительство говорят об одном, что необходимо сейчас все перевести на контракт, что срочники в горячие точки не едут, а военные продолжают все это саботировать и убеждать, что вот, кроме как вместе со срочниками не выйдет".

"Хотя даже в распоряжении правительства от 15 июля 2008 года о подготовке новой федеральной целевой программы, уже второй, четко сказано, что в связи с тем, что в войска идет новая сложная техника, солдата за год обучить работе на ней невозможно", - рассказал корреспонденту "Кавказского узла" Сергей Кривенко.

Поэтому, по его словам, основной принцип, которого надо придерживаться полностью - переход на контракт. "Призыв может остаться, но только для мобилизационной готовности и для обучения, - сказал он. - То есть он должен изменить свой основной смысл - раньше призывали для защиты Отечества, а теперь призывают для обучения и подготовки к службе по контракту.

Ранее Кривенко сообщил "Кавказскому узлу", что в российских войсках на территории Южной Осетии наблюдается "контрактная дедовщина", но она сильно отличается от "обычной" дедовщины в войсках, расположенных на территории России". "Роль "дедов" в войсках Южной Осетии сейчас на себя взяли контрактники. Те, кого, в свою очередь, 2-3 года назад насильно заставляли подписывать контракт. Если и не прямым физическим воздействием, то дезинформацией и обманными путями", - заявил он.

Ранее Элла Полякова, председатель правозащитной организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга", рассказала корреспонденту "Кавказского узла" о том, что солдаты срочной службы, проходящие службу в Южной Осетии, находятся там в "зверских условиях". По ее словам, солдат в Южной Осетии бьют не только свои же старослужащие, но и офицеры.

Отметим, что в начале июля рядовой российских войск Дмитрий Артемьев дезертировал из своей части, расположенной в селе Переви на границе Сачхерского района Грузии и Джавского района Южной Осетии.

По словам самого Артемьева, бежать его вынудили невыносимые условия службы. "За людей нас, можно сказать, не считали", - сказал он, пожаловавшись на физическое насилие со стороны сержантского состава. Дмитрий Артемьев обратился за помощью к грузинской стороне. При ходатайстве офиса ООН министерство по вопросам беженцев и расселения присудило ему категорию  соискателя статуса беженца.

Артемьев - уже второй военнослужащий, бежавший из России в Грузию с начала года. 21-летний Александр Глухов, служивший в Ахалгори, 26 января покинул свою часть и обратился за помощью к грузинской полиции. По информации МВД Грузии, которую затем подтвердил и сам Глухов, солдат принял такое решение из-за невыносимых условий службы. Позднее Глухов получил в Грузии статус беженца, и Тбилиси не собирается выдавать его России.

Между тем, 23 мая появилась информация о том, что грузино-абхазскую границу пересек 35-летний грузинский офицер Алик Бжания, который затем обратился к российским военным с просьбой о политическом убежище. Свой поступок он объяснил несогласием с политикой президента Саакашвили, который, по его словам, разрушает страну.