Следственный комитет отказал в возбуждении уголовного дела по факту смерти в СИЗО Черкесска Артура Айдинова

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции, осуществлявших задержание и следственные действия в отношении Артура Айдинова, отказано за отсутствием состава преступления, говорится в постановлении старшего следователя следственного отдела по Черкесску. Адвокат Эльвира Айдинова считает, что проверка не соответствовала требованиям УПК, а само решение не мотивировано и необоснованно.

Как сообщал "Кавказский узел", подследственный Артур Айдинов, в отношении которого судом была избрана мера пресечения в виде ареста на два месяца, 24 января скончался в СИЗО №1 Черкесска при невыясненных обстоятельствах. Айдинов после задержания подвергся пыткам в отделении полиции, утверждали родственники погибшего и его адвокат. Смерть Айдинова наступила от отравления неустановленным веществом, заявил официальный представитель СКР. 23 февраля, проведя проверку по заявлению адвоката о пытках в отношении Артура Айдинова, следственные органы вынесли решение об отказе в возбуждении уголовного дела, которое было отменено решением вышестоящего органа 14 марта.

Следствие: жалоба адвоката не нашла объективного подтверждения

Адвокат получила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела 22 апреля. По результатам дополнительной проверки из опроса оперативных сотрудников, осуществлявших задержание Артура Айдинова, фактов применения по отношению к нему морального и физического воздействия не зафиксировано, говорится в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела.

После доставления Айдинова в изолятор временного содержания (ИВС) отдела МВД по Черкесску 22 ноября 2013 года, он выводился из камеры по требованию 12 раз для судебно-медицинской экспертизы, оперативных мероприятий и встречи с адвокатом. В журнале медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС ОМВД по г.Черкесск, имеется запись от 25 ноября 2013 №737 о том, что при осмотре у Артура Айдинова на левом плече имелись две царапины.

В ходе проверки было исследовано также заключение судебно-медицинской экспертизы от 26 ноября №609, согласно выводам которой на теле Айдинова имелись травматические повреждения в виде ссадин и кровоподтеков левого плеча, кровоподтеков левой половины грудной стенки, ссадин туловища, которые получены от действия тупых, твердых предметов, в различные сроки до экспертизы от 1-2 до 6-8 суток, не имеющие признаков вреда здоровью.

В журнале приема лиц, содержащихся в ИВС, за №297 имеется запись о жалобах со стороны Айдинова на боли в желудке и нервный срыв.

В соответствии с заключением эксперта бюро судебно-медицинской экспертизы от 18 февраля установлено, что смерть Айдинова наступила в результате молниеносного течения серозно-гнойной бронхопневмонии с острой эмфиземой, осложнившегося инфекционно-токсическим шоком. Исследование кусочков внутренних органов свидетельствует о дистрофических изменениях ткани мозга, деструктивных изменениях в мышечных волокнах сердца. При исследовании биологических жидкостей в теле Айдинова были обнаружены следы морфина и кодеина, образованные при распаде противокашлевых и обезболивающих препаратов "Нурафен+", "Пенталгин-Н" и "Коделак".

На основании собранных материалов следствие сделало вывод об отсутствии состава преступления в действиях оперативных сотрудников ОБОП УУР МВД по КЧР, а также не нашло объективных подтверждений состава халатности в действиях медицинских сотрудников СИЗО в части неисполнения ими должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи, повлекших по неосторожности смерть Артура Айдинова.

Адвокат: целью проверки было увести оперативных сотрудников от уголовной ответственности

Адвокат Эльвира Айдинова считает, что проверка не соответствует требованиям УПК ни по срокам, ни по процедуре. "Постановление от 4 апреля получено мною по почте 22 апреля после моего обращения к руководителю следственного управления СК по КЧР. Моя жалоба была подана 4 февраля, и по 22 апреля следователь в нарушении ч.4 ст.148 УПК РФ ("Отказ в возбуждении уголовного дела". – Прим. "Кавказского узла") не уведомлял меня о всех принятых решениях по ней. В соответствие с этой статьей, следователь должен был в течение 24 часов уведомлять заявителя о принятом решении, таким образом, это уже является нарушением", - прокомментировала корреспонденту "Кавказского узла" Эльвира Айдинова.

Адвокат считает, что проверка по заявлению была формальной.

"Как всегда данная проверка носила формальный характер, чтобы увести оперативных сотрудников от уголовной ответственности, не соответствует требованиям УПК, в частности ст.7 УПК ("Законность при производстве по уголовному делу". - Прим. "Кавказского узла"), не мотивировано, необоснованно и незаконно. В основу этого решения об отказе легли только объяснения возможных истязателей, применявших пытки, а именно оперативных сотрудников, прямо заинтересованных в уходе от уголовной ответственности за превышение полномочий. Именно их объяснения легли в основу этого решения. В ходе проверки не опрошены свидетели, указанные мною в жалобе, которые видели, как задерживали моего подзащитного, как его избивали и закидывали в багажник автомобиля "Приора", - рассказала Айдинова.

Не все оперативные сотрудники опрошены, например, родственник министра внутренних дел, осуществлявший задержание, вообще не опрашивался, хотя упоминание о нем имеется в преамбуле постановления, отметила адвокат.

"Но почему-то его следователь не опрашивает. В ходе проверки истребовано заключение об осмотре Айдинова экспертом от 26 ноября 2013 года, согласно выводам которого следует, что у Айдинова были обнаружены повреждения в виде ссадин, кровоподтеков левого плеча, левой грудной стенки, ссадины туловища, полученные от действия тупых, твердых предметов от 1-2 до 6-8 суток - в тот временной интервал, когда Айдинов находился в ИВС после задержания. До задержания у Айдинова не было этих повреждений, а уже на заседании об избрании меры пресечения я сама все это на нем видела", - заявила Айдинова.

Адвокат считает, что следствие намеренно проигнорировало ряд поставленных заявителем вопросов.

"Наличие телесных повреждений не находит никакой юридической оценки в постановлении следователя, очевидно, по той причине, что не было найдено логическое объяснение их появления. Мы также не согласны с заключением об отсутствии признаков халатности со стороны медперсонала СИЗО. Из экспертизы явствует, что смерть наступила от воспаления легких, а также, что он принимал тяжелые лекарственные препараты, которые должны отпускаться только по рецепту врача. Откуда у него были эти препараты, если ему не назначено никакое лечение, врач его не осматривал, не зафиксировано никакое воспаление легких? Он обращался за медпомощью, но медпомощь ему была не оказана", - уверена адвокат.

Представитель защиты заявила, что намерена обжаловать решение в вышестоящую инстанцию после полного ознакомления с материалами проверки. "При поступлении в СИЗО ему была сделана флюорография, и я буду истребовать из СИЗО Черкесска все эти медицинские документы. Было ли воспаление или это придумано уже в экспертизе? Он умирает от побоев, от воздействия электрического тока, все это в совокупности приводит к смерти", - полагает адвокат.

"23 апреля я подала заявление в СКР по Карачаево-Черкессии о желании ознакомиться с материалами проверки, опросами свидетелей, оперативников, работников СИЗО, и после этого будет согласована с родственниками дальнейшая линия защиты", - заключила Эльвира Айдинова.