Родственники пропавших в 2002 году жителей Чечни потребовали возобновить расследование дела

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Жители селения Мескер-Юрт считают, что решение Евросуда само по себе не вернет их сыновей, братьев, мужей, пропавших без вести в 2002 году во время проводимой военными спецоперации. Государство должно продолжить расследование, заявили они корреспонденту "Кавказского узла".

"Каказский узел" сообщал, что 22 ноября ЕСПЧ вынес два постановления по искам родственников 16 жителей Чечни, один из которых был убит силовиками, а остальные пропали без вести в 2002 году во время спецоперации, проведенной силовиками с 21 мая по 11 июня 2002 года в селе Мескер-Юрт Шалинского района.  Общая сумма компенсаций составила 1 млн 129 тысяч евро. 

"Пока есть хоть маленькая надежда на то, что кто-то из пропавших может быть жив, государство должно продолжать расследование", - прокомментировала решение суда жительница селения Мескер-Юрт Нулижан Исраилова.

Она в 2002 году потеряла двух сыновей - 21-летнего Аслана и 18-летнего Анзора.

"Старший учился на втором курсе университета. Забрали их днем, на глазах соседей. В первый же день, как в нашем селе высадился десант, тогда и забрали, отвезли на окраину села, там военные базировались. Потом три недели мы целыми днями там стояли, а вечером шли домой, готовили своим детям еду, чтобы утром им передать. Там был глава администрации нашего села Мансур Алиев. Мы все к нему с одним вопросом: живы ли наши сыновья, и когда их отпустят. Он всем говорил одно и тоже: завтра должны отпустить. Каждый день это говорил. И военные говорили: разберемся и отпустим. Пока военные были в нашем селе, наши сыновья и братья были живы", - рассказала Нулижан.

По ее словам, сначала военные никого не отпускали, а когда из Грозного стали приезжать начальники, то стали кое-кого отпускать. "Но не всех отпустили. Потом военные уехали, а какова судьба наших сыновей – никто нам не сказал, и все эти годы мы не знаем, что же с ними случилось", - рассказала Нулижан.

Она сказала, что, узнав о решении Евросуда, первая мысль была, что, может, появилась весточка о ее пропавших сыновьях.

"А потом мне пояснили, что Евросуд только признал, что в нашем селе были нарушены права человека, а расследовать дело о пропавших наших детях должны в России. Все верно, Евросуд не вернет тех, кто пропал в 2002 году. Но пока есть хоть маленькая надежда , что кто-то из пропавших может быть жив, государство должно продолжать расследование", - считает мать пропавших Аслана и Анзора Исраиловых.

"А мы все равно ждем. Обувь, одежду, - все перечистила, перестирала, перегладила. Вдруг сыновья приедут, тогда будет, что им одеть. Бывает же, что люди и через 15-20 лет возвращаются. Я по телевизору видела, что возвращаются домой", - говорит Нулижан Исраилова.

Учительница русского языка и литературы Лариса Темирханова, у которой пропал брат Лечи, уверена, что военное начальство в Ханкале прекрасно знало, какие подразделения высадились десантом в районе их села и кто конкретно проводил операцию.

"Мы вправе знать, что стало с нашими родными, живы ли они, а если их убили, то пусть скажут, где их тела, чтобы могли предать их земле по нашим обычаям. Столько лет прошло, и никто не хочет расследовать это преступление. Но ведь живы, наверное, те, кто отдавал приказ похищать людей, убивать их", - сказала Лариса.

Она рассказала, что операция началась рано утром.

«Наш дом – на окраине села. Пока военные забирали ребят из соседних домов, я тут же отправила Лечи, своего брата, к дяде, он живет в центре села. Но там тоже парней забирали. Их отвозили на окраину села, там были палатки. Нас туда не пускали, и мы целыми днями стояли, высматривали своих братьев, сыновей, мужей. Спрашиваем, когда вернут их домой. Военные или молчали, или отвечали, что когда нужно будет, тогда и отпустим. Кое-кого отпускали. Ночью, чтобы не видели, какие они были избитые", - рассказывает Лариса Темирханова.

Она сказала, что военные по селу передвигались в масках.

"На окраине села, когда привозили новую партию задержанных, то кивком головы указывали кого в какую сторону отвозить. Вот так сортировали парней. Забирали в основном молодых", - рассказывает Лариса.

В мае 2017 будет 15 лет, как пропал Лечи, отметила она. "Но я ничего не могу с собой поделать – я все еще надеюсь, что он жив и все равно вернется. Ведь дома столько дел. Трудно жить без мужчины в доме, а он все умел, у него золотые руки", - рассказала она.

У Розы Малаевой в мае 2002 года пропал сын Абу Дудагов. Он закончил стоматологический и проходил практику в Знаменском.

"И надо же было такому случиться, что соскучился по дому, и отпросился на пару дней сюда, в Мескер-Юрт. Хоть село и было оцеплено и никого не выпускали, а впускать – впускали. Его через компьютер проверили и впустили в село. За ним ничего не было, нигде он не участвовал, ни в каких отрядах не был. Учился", - рассказывает она.

По ее словам, Абу приехал за два дня до того, как было снято оцепление. "Сидели с ребятами у ворот, разговаривали, а тут по улице едет БТР, ну, они врассыпную. Не успели убежать. Их догнали, забрали… Через два дня военные уехали, сняли оцепление. А где мой Абу, что с ним – мне так никто и не сказал", - рассказала Роза Малаева.

Женщина вспоминает, что родственники пропавших парней ходили по полям, проверяли все окрестности – были случаи, когда некоторые из сельчан находили тела убитых в окопах, на полях.

По словам Розы, никакие обращения к военным и в прокуратуру не принесли результата. "Никто ничего не знал, никто не хотел с нами разговаривать. И я так поняла, никто не хотел нам помочь. Мы так и не знаем: живые наши сыновья или же их убили", - сказала она.

Напомним. что жалобы в ЕСПЧ по событиям 2002 года в Мескер-Юрте подали 52 человека. Они заявили, что их родственники были задержаны представителями государства во время спецоперации и увезены в неизвестном направлении. Исчерпав все внутренние средства защиты, они обратились в "Правовую инициативу". Юристы организации помогли им в составлении и направлении жалобы в Европейский суд по правам человека.

"В решении суд еще раз подчеркнул, что проблема неэффективного расследования исчезновений в Чечне с 2000 по 2006 годы является системной. На основании постановления должно быть возобновлено уголовное дело и проведено эффективное расследование", - прокомментировала принятое решение юридический директор "Правовой инициативы по России" Ольга Гнездилова.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями от представителей России в ЕПСЧ в связи с принятым решением суда. 

Напомним, что суд в Страсбурге уже принял более 200 решений по жалобам родственников исчезнувших в Чечне. Так, в январе 2014 года ЕСПЧ присудил компенсации в размере от 23 до 300 тысяч евро истцам по делу об исчезновении 36 жителей Чечни в 2000-2006 годах. Суд определил, что ответственность за их похищение несут российские военные, и присудил выплатить родственникам пропавших компенсации на общую сумму около 2,3 млн евро.

Вынесенное ЕСПЧ решение по жалобам родственников 36 жителей Чечни, пропавших в 2000-2006 годах, в соответствии с которым ответственность за похищение возложена на военных, беспрецедентно, но в то же время закономерно, заявил ранее председатель совета ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александр Черкасов.

Напомним также, что правозащитники ранее критиковали Россию за затяжки с исполнением решений ЕСПЧ и их игнорирование. Так, о проблемах с исполнением в России постановлений суда заявила правозащитная организация ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), подчеркнув, что рассмотрение дел по заявлениям жителей Чечни не завершается привлечением к ответственности виновных.