Аналитики поспорили о влиянии на Армению договора России и Ирана

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве России и Ирана может положительно сказаться на Армении, особенно в контексте сотрудничества в рамках ЕАЭС и сохранения контроля над дорогой через Мегри, указали ереванские аналитики. Договор касается лишь двух стран и вряд ли скажется на Армении, возразил их оппонент.

Иранистка Эмма Бегиджанян, политобозреватель Акоп Бадалян и политолог Армен Варданян прокомментировали "Кавказскому узлу" влияние на Армению подписанного Россией и Ираном договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве.

Много соглашений подписывается между странами, но эти договоренности зачастую остаются лишь на бумаге, отметила в интервью корреспонденту "Кавказского узла" иранистка Эмма Бегиджанян. К числу таких соглашений она относит и договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Россией и Ираном.

Тем не менее она считает, что в случае реализации положений данного договора это может положительно сказаться на Армении. "Если Иран, который сейчас находится в статусе наблюдателя, станет полноценным членом ЕАЭС, то Армения получит общую границу с этой организацией. В настоящее время с остальными членами ЕАЭС Армения не имеет общих границ", - подчеркнула она.

Бегиджанян связывает подписанный договор между Россией и Ираном с вопросом дороги через Мегри. По ее словам, для Ирана этот вопрос является "красной линией", а достигнутая договоренность говорит о том, что Россия в определенной мере удовлетворила требования Ирана. "Иран согласен на открытие дороги через Мегри, но при этом исключает возможность придания ей экстерриториального статуса, за который выступают Турция и Россия. Эти страны не хотят, чтобы Армения контролировала дорогу", - отметила Бегиджанян.

Иран согласен на открытие дороги исключительно под юрисдикцией Армении, что необходимо для сохранения и функционирования армяно-иранской границы

Она добавила, что Россия недавно напомнила о трехстороннем заявлении от 9 ноября 2020 года, согласно которому при открытии коммуникаций контроль над Мегринской дорогой должен быть передан российской ФСБ. "Однако для Ирана, как и для Армении, это является "красной линией", и Иран сделает все возможное, чтобы этого не произошло. Иран согласен на открытие дороги исключительно под юрисдикцией Армении, что необходимо для сохранения и функционирования армяно-иранской границы", - добавила иранистка.

Бегиджанян также подчеркнула, что после заявления Москвы об исполнении трехстороннего соглашения иранские аналитики и СМИ подвергли резкой критике эту позицию, называя ее "предательством". В этой связи посол России в Иране был вызван в МИД, где ему была выражена жесткая позиция Тегерана. "Думаю, если стороны подписали договор и оценивают его положительно, это значит, что вопрос дороги через Мегри также был обсужден", — сказала Бегиджанян.

По ее мнению, данный договор вряд ли окажет какое-либо влияние на процесс делимитации армяно-азербайджанской границы.

Бегиджанян также считает маловероятным усиление присутствия Запада в регионе в ответ на российско-иранские договоренности. По ее мнению, Запад не проявляет значительного интереса к Армении, концентрируясь на Азербайджане. "Безусловно, Запад стремится вытеснить Россию из региона, но для него это не является приоритетом, и он не станет тратить на это значительные политические или экономические ресурсы", - подчеркнула она. Иранистка также исключила возможность военного присутствия Запада в регионе.

В отличие от соглашений России с КНДР и Белоруссией, договор между Россией и Ираном не включает положения о взаимной обороне. "Например, в случае нападения на Белоруссию Россия окажет ей помощь. Но если, скажем, Израиль, откуда поступают угрозы, нападет на Иран, Россия никогда не выступит на его стороне. Владимир Путин уже заявлял в контексте вопроса Сирии, что безопасность Израиля является для него приоритетом. Поэтому данный договор - это не военный союз, а стратегическое партнерство", - пояснила Бегиджанян.

Россия и Иран, в принципе, не могут быть военными союзниками, поскольку они больше конкурируют за влияние в регионе. Каждая из этих стран стремится усилить свое влияние

Она добавила, что договор в основном касается экономики и торговли, а также сотрудничества в военно-промышленной сфере. "Продавать оружие друг другу стороны будут, но воевать друг за друга - нет. Россия и Иран в принципе не могут быть военными союзниками, поскольку они больше конкуренты в регионе. Каждая страна стремится к усилению своего влияния. Их интересы совпадают только в экономической сфере", - пояснила Бегиджанян.

"Россия и Иран, в принципе, не могут быть военными союзниками, поскольку они больше конкурируют за влияние в регионе. Каждая из этих стран стремится усилить свое влияние, а их интересы совпадают только в экономической сфере", - заключила Бегиджанян.

В целом не следует ожидать прямого влияния этого договора на Армению, так как он не содержит положений, касающихся Армении непосредственно. Однако, как отметил Акоп Бадалян, в договоре упоминается совместная работа сторон против вторжения внерегиональных сил, а также отмечается важность Кавказа как стратегического региона. Соответственно, обеспечение стабильности и безопасности в этом регионе имеет для России и Ирана большое значение, и стороны намерены работать в этом направлении совместно.

Стабильность и безопасность в регионе, по мнению Бадаляна, являются чувствительными вопросами для Армении. В случае эффективного сотрудничества России и Ирана в этих аспектах можно ожидать положительного влияние договора на Армению. Однако многое будет зависеть от того, насколько эффективно сам Ереван сможет наладить взаимодействие с Москвой и Тегераном.

Политический обозреватель также подчеркнул значимость заявлений Ирана, касающихся дороги через Мегри. В этом контексте он отметил "красные линии", такие как территориальная целостность Армении, неприкосновенность границ и суверенитет. Если Россия и Иран достигнут договоренностей по этим вопросам, это будет означать, что обе стороны готовы приложить усилия для их обеспечения. Это предполагает, что на территории Армении не будет экстерриториального коридора, а дорога не окажется под контролем Турции и Азербайджана. "Это создает дополнительные возможности в вопросах безопасности для Армении", - отметил Бадалян.

Он добавил, что министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян в ходе своего последнего визита в Москву подчеркнул, что "тесное сотрудничество Ирана и России соответствует интересам всех". Это, по мнению Бадаляна, подразумевает, что Армения может получить от этого сотрудничества определенные дивиденды.

Российско-иранский договор, по словам Бадаляна, имеет большое экономическое значение, и у Армении могут появиться определенные возможности в этом плане. "В документе упоминается не только о взаимных инвестициях в обеих странах, но и о возможных вложениях в третьи государства, где стороны могут иметь общие интересы. Возможно, речь идет об инвестициях в логистические проекты. Например, Россия и Иран придают большое значение проекту "Север-Юг" через Азербайджан, но я уверен, что и Россия, и Иран заинтересованы в том, чтобы аналогичный маршрут был проложен через Армению и Грузию, чтобы снизить зависимость от Баку", - отметил Бадалян, добавив, что у Армении в этом контексте открываются перспективы для работы, возможно, даже в рамках инициативы Ирана "Персидский залив — Черное море".

Говоря о позиции США по поводу отношений России и Ирана, Бадалян отметил, что многое будет зависеть от диалога между Трампом и Путиным, войдет ли Кавказ в рамки возможных договоренностей. "Однако несомненно, что Британия будет пытаться помешать российско-иранскому сближению, стремясь совместно с Турцией установить свое доминирование в регионе, распространяя свое влияние до Центральной Азии. Интересы Британии и США в регионе различны: стратегия США более широкая, и Кавказ имеет для них скорее тактическое значение, тогда как для Британии это стратегический регион. Именно поэтому Лондон будет работать в этом направлении вместе с Турцией и Азербайджаном", — считает Бадалян.

С военной точки зрения договор между Россией и Ираном не предполагает военного союза, несмотря на такие аспекты, как военно-техническое и научно-техническое сотрудничество, проведение совместных военных учений и возможность захода военных кораблей сторон в порты друг друга. В частности, российские военные корабли получат возможность входить в Персидский залив.
В договоре отсутствуют положения о военной взаимопомощи. Более того, как отметил Бадалян, в документе закреплен пункт, который запрещает сторонам поддерживать третьи государства или организации в случае нападения на участников соглашения, а также предоставлять свою территорию для таких целей.

Он также подчеркнул, что это связано с положениями Конституции Ирана, которая запрещает вступление в военные союзы с неисламскими государствами.

Армен Варданян сомневается, что данный договор окажет какое-либо значительное влияние на Армению. "Я не вижу здесь ни угроз, ни каких-либо возможностей. Это двусторонний договор, который в большей степени касается непосредственно России и Ирана. Несмотря на то, что во время визита президента Ирана Масуда Пезешкиана в Москву стороны заявили, что присутствие внерегиональных игроков нежелательно и лучше, чтобы страны региона решали свои вопросы самостоятельно, в самом договоре подобных пунктов нет", - сказал Варданян корреспонденту "Кавказского узла".

Он также не связывает содержание договора с открытием коммуникаций через Мегри. "Особенно учитывая, что Иран неоднократно заявлял свою позицию по этому вопросу, в частности, выступая против любых физических изменений границ", - подчеркнул Варданян.

Политолог считает, что Запад в ответ на российско-иранское сотрудничество постарается усилить свое влияние в регионе, стремясь не допустить укрепления этого союза. "Стоит отметить, что между Россией и Ираном также существуют определенные противоречия. Изначально многие предполагали, что договор будет иметь характер военного союзничества, подобный тому, который Россия подписала с Северной Кореей, предусматривающий обязательства взаимной поддержки в случае военной агрессии. Однако с Ираном таких обязательств нет, и этот договор больше напоминает стратегическое сотрудничество", - пояснил Варданян.

По его мнению, такое положение дел устраивает обе стороны. Россия не стремится брать на себя обязательства в случае возможной израильской агрессии против Ирана, а Иран, в свою очередь, не желает вмешиваться в военные вопросы России, указал Варданян.

* деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.