Преследование активиста из Карачаево-Черкесии последовало за сбором помощи для Палестины

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Южный окружной военный суд направлено дело в отношении карачаево-черкесского активиста и отца пятерых детей Рустэма Айбазова, обвиняемого в финансировании терроризма за перевод денег женщине в Сирии. Фактически же, утверждают его родные и знакомые, преследование началось после масштабных сборов средств на гуманитарную помощь жителям сектора Газа, часть которых была изъята и впоследствии направлена на СВО.

Как писал "Кавказский узел", мусульмане Северного Кавказа остро отреагировали на начавшееся в октябре 2023 года обострение палестино-израильского конфликта. О том, кто и как в СКФО выразил поддержку Палестине, можно прочитать в справке "Кавказского узла" "Акции в поддержку Палестины на Северном Кавказе".

Обвинение строится на показаниях скрытых свидетелей

Согласно обвинительному заключению, направленному следственным отделением УФСБ России по Карачаево-Черкесской Республике на утверждение 12 января, Рустэм Айбазов обвиняется в финансировании терроризма (часть 1.1 статьи 205.1 УК РФ). Как следует из обвинительного заключения, в период с 12 июля по 1 августа 2024 года он, используя приложение «Сбербанк онлайн», совершил три перевода на банковскую карту ПАО «Сбербанк», оформленную на Мовсара Артаева, на суммы 5 000 рублей, 7 449 рублей и 5 000 рублей — всего 17 449 рублей. Следствие указывает, что Айбазов, «реализуя преступный умысел», осознавал, что перечисленные деньги «поступят и будут использованы на обеспечение террористической деятельности» международной террористической организации «Исламское государство»*.

01 апреля 2025 года в отношении Артаева М.Д. СУ СК России по Чеченской Республике возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного части 4 статьи 205.1 УК РФ (организация финансирования терроризма либо руководство его осуществлением – прим. «Кавказского узла»).

В фабуле обвинения отдельно приводятся показания самого получателя переводов — Мовсара Артаева. В обвинительном заключении изложено, что Артаев, по его словам, с 2020 года начал изучать идеологию «Исламского государства»*, а затем стал поддерживать его участников и оказывать им финансовую помощь.

Из показаний Артаева следует, что с осени 2023 года вел переписку в Telegram с участниками «ИГ»*, находившимися на территории Сирии (в том числе в Идлибе и лагере «Аль-Холь»), а в ноябре 2023 года познакомился в мессенджере с женщиной — уроженкой Таджикистана, которая, как он утверждает, в 2014 году вместе с мужем приехала в Сирию и вступила в «ИГ»*. Она попросила его о финансовой помощи. В изложении следствия Артаев также описывает, что участники «ИГ»* предлагали для перевода средств использовать реквизиты российских банков и просили его «распространить реквизиты» своей карты, а поступавшие на карту деньги он, по версии следствия, затем отправлял участникам «ИГ»* для «обеспечения деятельности» организации (в том числе на «приобретение оружия, военного обмундирования и медикаментов»).

В этой же части обвинительного заключения содержится формулировка о том, что лица, перечислявшие деньги Артаеву, были «достоверно осведомлены», что его банковские реквизиты используются для переводов участникам «ИГ»*, поскольку реквизиты «были известны среди участников МТО «ИГ»* и распространялись последними для финансирования терроризма».

В качестве доказательств по делу обвинение, в частности, ссылается на показания Айбазова, данные при допросе 20 сентября 2025 года с участием защитника (в обвинительном заключении указано, что тогда он признал вину), а также на последующие допросы 11 и 23 декабря 2025 года, когда, как указано в документе, он вину не признал.

Также в обвинительном заключении приведены показания оперативного сотрудника ФСБ, который заявляет о получении «оперативной информации» о причастности Айбазова к финансированию «ИГ»* и описывает схему контакта через Telegram, а также показания «скрытого свидетеля» Алиева, утверждающего, что он якобы слышал разговор, в котором Айбазова называли «Абу Хамза», и что обсуждались переводы и помощь «ИГ»*.

Следствие также ссылается на протокол опознания по этим показаниям. Кроме того, перечислены протоколы обыска и осмотров изъятых устройств и носителей, где, по версии следствия, зафиксированы сведения об аккаунтах в мессенджерах под именем «Abu Hamza/Абу ХАМЗА», а также результаты осмотра оптических дисков и иных материалов оперативно-розыскной деятельности, в которых отражены данные о банковских операциях и привязке переводов к Айбазову.

Обвинительное заключение, копия которого имеется в распоряжении редакции «Кавказского узла», составлено в Черкесске 12 января 2026 года и направлено прокурору Карачаево-Черкесии. На титульном листе указано, что заключение утверждено первым заместителем прокурора КЧР С.Н. Бахниковым  датой 16 января 2026 года.

21 января дело было направлено на рассмотрение по существу в Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону. 5 февраля канцелярия суда сообщила на официальном сайте о назначении даты судебного заседания на 12 февраля под председательством судьи Василенко И.И.

Родные связывают преследование Айбазова с благотворительным активизмом

На момент ареста Рустэму Айбазову было 32 года, у него большая семья, включая троих собственных детей и двоих приемных, он много лет занимался частными перевозками и жил в Карачаево-Черкесии, рассказал корреспонденту «Кавказского узла» родственник активиста.

Предъявленное обвинение стало для него полной неожиданностью

«С женой и пятью детьми они жили вместе в КЧР. Последние восемь лет он занимался грузоперевозками — работал на «Газели», ездил по маршруту Черкесск — Москва и обратно», — рассказал родственник.

Задержание Айбазова произошло 20 сентября 2025 года у него дома, при этом силовики провели обыск и изъяли технику, однако, по словам близких, формально действовали в рамках процессуального законодательства.

"Провели обыск, изъяли телефоны, ноутбук. Жесткого насилия не было, все выглядело как процессуальные действия. Он сам говорит, что откровенного беспредела не было, но предъявленное обвинение стало для него полной неожиданностью», — сообщил родственник.

Следствие по делу Айбазова завершено, обвинительное заключение утверждено прокурором, а сам он содержится в СИЗО в Черкесске и ожидает этапирования в Ростов-на-Дону, где дело будет рассматриваться военным судом.

«Следствие длилось ровно четыре месяца. Прокурор подписал обвинительное заключение, дело направили в суд. Сейчас он находится в СИЗО Черкесска, ждет этапирования в Ростов. Условия содержания он оценивает как нормальные, давления со стороны администрации или силовиков нет. Связь с родными есть, но свиданий пока не было, так как брак официально не зарегистрирован», — рассказал родственник.

По словам близких, «Айбазов отрицает наличие какой-либо доказательной базы».

Айбазову предъявлено обвинение в финансировании терроризма, с которым он категорически не согласен, утверждая, что следствие подменяет понятие умысла формальным фактом перевода средств.

«Он не отрицает сам факт переводов, но говорит, что умысла на финансирование терроризма у него не было и быть не могло. Террористические организации он не признает и не поддерживает. По его словам, следствие пытается представить любой перевод как преступление, игнорируя вопрос осознанности и намерений», — рассказал родственник.

Еще с 2016 года им интересовались силовики — из-за религиозной практики, высказываний, активности

По словам родных, внимание силовых структур к Айбазову возникло задолго до нынешнего дела и было связано с его религиозной и общественной активностью.

«Еще с 2016 года им интересовались силовики — из-за религиозной практики, высказываний, активности. Были профилактические беседы, допросы, иногда угрозы. В 2022 году из нашего села забрали порядка 13 человек. И Рустэм с еще одним односельчанином были задержаны в главных ролях этой истории. Они были их целью, а все остальные — для массовки, чтобы, как говорится, неповадно было. Им подбросили какое-то переделанное оружие, склонили взять его на себя, обещая условный срок. Они согласились, так и вышло, им дали условные 3,5 года, которые впоследствии были сокращены и погашены», — сообщил родственник.

Позиция Айбазова, по словам его близких, заключается в том, что обвинение строится на противоречивых и недоказанных утверждениях.

«В основе обвинения — три перевода на общую сумму 17 500 рублей, сделанные в 2024 году. Следствие ссылается на показания получателя средств и «скрытого свидетеля», которые противоречат фактам. Также Рустэм указывает, что первоначальное «признание» было дано под давлением и при участии назначенного адвоката, а затем от этих показаний он официально отказался. Его ходатайства о допросе свидетелей и очных ставках были отклонены», — сообщил родственник.

Несмотря на это, дело Айбазова направлено в суд. «Он считает происходящее произволом и уверен, что его дело носит показательный характер. Тем не менее он заявляет, что от своей позиции отказываться не намерен», — добавил родственник.

Активисты указывают на роль духовных структур в деле Айбазова

Активисты, сотрудничавшие с Айбазовым, считают, что важную роль в его преследовании сыграла позиция духовных структур региона, отказавшихся публично поддержать его деятельность.

«Он неоднократно обращался в духовное управление республики с просьбой подтвердить законность благотворительных сборов и поддержать их публично. Обращался он и к властям региона. Поддержки не было. Более того, ему прямо говорили, что нужно «идти на поклон к муфтию», чтобы получить одобрение. Он отказался, и после этого давление только усилилось», — рассказал на условии анонимности активист, работавший с Айбазовым.

Активная благотворительная деятельность Айбазова, по словам его соратников, началась в Рамадан 2025 года и была сосредоточена на сборе помощи жителям сектора Газа.

Власти Чечни запретили сбор помощи для Палестины

«Сборы на Газу начались в Рамадан 2025 года. Работа велась открыто, через зарегистрированный благотворительный фонд, с отчетами и еженедельными конвертациями средств. Суммы быстро росли — от нескольких миллионов в неделю до десятков миллионов. Всего, по приблизительным подсчетам, за полгода было собрано около 400 миллионов рублей. Именно эта масштабная деятельность привлекла внимание силовиков, его неоднократно вызывали на допросы и расспрашивали о механизме переводов и фонде», — рассказал волонтер.

Отдельный эпизод дела касается последней крупной суммы, которая, по словам источников, была изъята у имама и впоследствии направлена не в Газу, а на нужды СВО.

«Около 15,7 миллионов рублей были оставлены на хранение у одного из имамов. После задержания эти деньги изъяли. Затем имаму формально вернули средства, но под жестким давлением вынудили сразу же «пожертвовать» их на СВО. На бумаге это оформили как добровольное решение частного лица, без упоминания, что деньги собирались на помощь Газе», — заключил активист.

По словам другого карачаевского активиста, проживающего за пределами региона в настоящее время, благотворительная деятельность Айбазова носила массовый характер, а происходящее вокруг дела сопровождалось давлением со стороны религиозных и силовых структур.

«Денег собирали очень много. В мечетях им не разрешали ставить ящики для пожертвований. Муфтий на заседании муфтията прямо сказал, что «через две недели его закроют». Все отчеты по сборам есть — около 400 миллионов рублей отправили в Газу.

ФСБ обвиняет его в том, что в 2023 году ему якобы позвонила девушка из Сирии и попросила о помощи. Он помогал женщинам, чьи мужья находились в тюрьмах. Она попросила перевести деньги на российский номер, он перевел. При этом на него давили, чтобы он «успокоился» с темами Газы. В итоге его обвинили в том, что он якобы отправлял деньги не девушке, а экстремистам. Нашли скрытого свидетеля, который утверждает, что его называли Абу Хамзой еще в 2023 году, хотя фактически это имя он начал использовать только в 2024 году», - рассказал корреспонденту «Кавказского узла» активист.

Он также обращает внимание, что после истории с арестом Айбазова и «отправкой собранных на помощь Газе денег на СВО» муфтият объявил об «открытии собственного благотворительного фонда».

«Последний сбор, который провели, — около 15,7 миллионов рублей — забрали, а имама заставили «добровольно передать» эти деньги, чтобы их отправили на СВО, хотя люди сдавали средства для Газы. Примечательно, что уже меньше чем через неделю после изъятия этих денег, 12 ноября 2025 года муфтий объявил об открытии благотворительного фонда, а сразу после этого появились две группы с СВО, которые благодарили муфтия за помощь и поддержку, все видео опубликованы в ТГ-канале муфтията 3 и 4 декабря 2025 года. Мы не можем утверждать точно, но есть основания полагать, что это те самые деньги, которые собирались для Газы, а в итоге были отправлены на СВО», — заявил собеседник.

Муфтият Карачаево-Черкесии на протяжении всего периода игнорировал происходящее в Газе, утверждает активист.

«Ни одного официального заявления, ни одного слова поддержки, ни одной публично подтвержденной попытки оказать помощь. На этом фоне обычные мусульмане, без участия муфтията, организовали масштабный сбор средств для жителей Газы. Сборы велись открыто: ящики для пожертвований стояли в магазинах, на перекрестках, в людных местах, велась активная кампания в социальных сетях. При этом принципиально важно: в мечетях Карачаево-Черкесии этих ящиков не было. Когда была предпринята попытка установить ящик для пожертвований в пригороде Черкесска, кадий муфтията лично запретил имаму это делать. Этот запрет носил не религиозный, а откровенно репрессивный характер», - рассказал собеседник.

Местные жители связывают преследование Айбазова со сборами для Газы

«В августе 2025 года начались вызовы и допросы участников сборов. А уже 3 сентября 2025 года на муфтиятском собрании имамов Прикубанского района муфтий публично занялся умышленной клеветой, заявив, что Абу-Хамза (Рустэм Айбазов) и его соратники якобы приобрели дорогие автомобили на деньги, собранные для помощи Газе (в сообщении, опубликованном в ТГ-канале муфтията КЧР от 3 сентября 2025 года, вопрос о деятельности Айбазова не упоминается – прим. «Кавказского узла»). Это заявление было сделано без единого доказательства, являлось откровенным очернением и было направлено на формирование образа «виновного» заранее, еще до ареста. Присутствующим имамам было абсолютно ясно, что речь идет не о прозрачности и не о вопросах отчетности. Все понимали, что над Абу-Хамзой уже нависла туча, что сценарий запущен и дело идет к его изоляции», - говорит мужчина.

Его настойчиво уговаривали покинуть страну. Все вокруг понимали, что его готовят к аресту

Представители мусульманской общины утверждают, что Айбазов осознанно отказался покинуть страну, несмотря на предупреждения. «Его настойчиво уговаривали покинуть страну. Все вокруг понимали, что его готовят к аресту. Абу-Хамза сознательно отказался уезжать, прекрасно понимая, что его закроют, но не желая бежать и признавать за собой того, чего он не совершал. 20 сентября 2025 года были проведены массовые задержания всех ключевых участников сбора средств для жителей Газы. Задержали абсолютно всех, затем всех отпустили, кроме Айбазова", - заключил собеседник.

Анализ содержания ТГ-канала ДУМ КЧР по поисковому запросу «Газа» выдает единственное упоминание в репосте публикации главы региона Рашида Темрезова от 29 октября 2023 года, где он призывает местных жителей не поддаваться на провокации и сохранять межнациональный мир и спокойствие в регионе несмотря на «гибель ни в чем не повинных людей в секторе Газа». В отличие от этого по запросу «СВО» ТГ-канал ДУМ КЧР выдает 15 публикаций.

По словам представителя региональных властей, знакомого с ситуацией, происходившее «в целом развивалось предсказуемо» — в логике жесткого контроля и пресечения любой общественной активности, не санкционированной «сверху».

«Было видно, что при высокой активности и быстром расширении деятельности у них отсутствовала собственная официально оформленная структура — собственного фонда не было, работа велась через стороннюю организацию из Дагестана. Они развернули широкую сеть активистов: собирали средства на дорогах, устанавливали ящики в магазинах. За несколько месяцев, по имеющейся информации, были собраны значительные суммы — речь шла о сотнях миллионов рублей. После проведенных задержаний, насколько мне известно, у одного из имамов было изъято около 15 миллионов рублей. Дальнейшее движение этих средств мне неизвестно», — сообщил собеседник «Кавказского узла» на условиях анонимности.

«Кавказский узел» направил официальный запрос в ДУМ КЧР, предложив прокомментировать сообщения о возможном перенаправлении изъятых у одного из имамов средств, предназначавшихся для блокадной Газы на нужды участников СВО.

* запрещенная в России террористическая организация.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.