Юристы сопоставили правовые последствия уничтожения БПЛА силами ПВО и гражданами

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Военнослужащие, сбивая беспилотники, выполняют задачу по обороне государства. Гражданское же лицо с оружием действует исключительно на свой страх и риск, рассказали юристы, комментируя решения судов по кейсу пенсионера из Волгоградской области, который стрелял по БПЛА. Различаются и последствия: в случае сбития БПЛА военными компенсации выплачивает государство, а в случае стрельбы обычным гражданином все последствия и ответственность ложатся на него.

Как писал "Кавказский узел", суд назначил штраф в 40 тысяч рублей пенсионеру из поселка Елань Николаю Мухину за попытку самостоятельно сбить украинский беспилотник, летевший ночью мимо Еланского района. Также у него было конфисковано охотничье ружье. Сам мужчина виноватым себя не считает и наказание называет несправедливым. После этого Волгоградский областной суд постановил прекратить производство по делу и вернуть ружье пенсионеру.

Статус военных снимает риск последствий за сбитие БПЛА

Действия подразделений ПВО при поражении беспилотников и попытки гражданских лиц самостоятельно сбивать дроны из личного оружия имеют кардинально различный правовой статус и последствия. В случае сбития БПЛА штатным расчетом личная ответственность военнослужащих практически исключена, тогда как гражданские лица действуют на свой страх и риск, а прецедент с отменой штрафа волгоградскому пенсионеру Николаю Мухину не дает права на повсеместную стрельбу по воздушным целям, рассказал корреспонденту "Кавказского узла" юрист Евгений Смирнов.

"Правовой статус частного гражданина и расчета мобильной огневой группы (МОГ) или подразделения ПВО при перехвате беспилотника принципиально различен. Военнослужащие действуют при выполнении боевой задачи по обороне государства. Гражданское же лицо с оружием действует исключительно на свой страх и риск, опираясь на институты крайней необходимости или необходимой обороны", - отметил Евгений Смирнов.

 По его словам, военнослужащие расчетов ПВО или МОГ не несут ответственности за падение сбитого БПЛА и последующий ущерб, если они действовали в рамках боевого устава и приказов.

 "Приказы и инструкции обязывают расчет уничтожить цель. Тот факт, что пораженный дрон или его обломки упали на жилой сектор, считается результатом выполнения боевого долга, а не преступлением. Личная уголовная ответственность военнослужащего или командира по статьям о халатности или нарушении правил обращения с оружием может наступить лишь в случае прямого нарушения приказа или неправомерного открытия огня по гражданскому объекту. Командир, отдавший обоснованный приказ на уничтожение идентифицированной цели, за сопутствующий ущерб на земле ответственности не несет", - подчеркнул юрист.

 Смирнов указал, что гражданское лицо, стреляющее по БПЛА, берет на себя всю полноту уголовной, административной и гражданско-правовой ответственности.

 "Прекращение дела пенсионера Николая Мухина в кассационном суде в связи с крайней необходимостью означает лишь то, что суд признал причиненный им вред меньше предотвращенной опасности. Однако это решение не дает гражданам права повсеместно стрелять по дронам - в России нет прецедентного права. Если бы от выстрела Мухина пострадал человек или сбитый дрон поджег соседский дом, его действия квалифицировали бы как причинение вреда по неосторожности", - пояснил он.

Различается и порядок возмещения ущерба пострадавшим гражданам, добавил эксперт.

 "В случае действий ПВО или МОГ компенсацию вреда и выплат за поврежденное имущество берет на себя государство в рамках законов о защите населения при ЧС. Если же ущерб нанесен в результате действий частного лица, обязанность возмещения ложится на этого гражданина. Лишь в том случае если суд официально признает, что человек действовал в состоянии крайней необходимости, он может быть освобожден от выплат, а обязанность по компенсации перекладывается на государство", - резюмировал Евгений Смирнов.

Стрельба гражданских по БПЛА расценивается как самоуправные действия с оружием

Ответственность военного и гражданского лица при сбитии беспилотника носит принципиально разный характер с точки зрения права военного положения и законодательства об обороне, прокомментировал "Кавказскому узлу" военный юрист Артем Мугунянц.

Гражданские же лица, пытающиеся вести стрельбу по БПЛА, совершают самоуправные действия с оружием, не имея на это никаких правовых полномочий

"Военнослужащие сил ПВО и мобильных огневых групп выполняют боевую задачу в рамках защиты воздушного пространства, их действия регламентированы уставами, боевыми приказами и законами "О военной службе" и "Об обороне". Гражданские же лица, пытающиеся вести стрельбу по БПЛА, совершают самоуправные действия с оружием, не имея на это никаких правовых полномочий", - заявил Артем Мугунянц.

 По его словам, личная ответственность военнослужащего за падение сбитого БПЛА и ущерб на земле фактически исключены, за исключением редких случаев нарушений.

 "Сбитый дрон или его фрагменты - это неизбежное вторичное поражающее воздействие противника при отбитии атаки. Расчет ПВО выполнял прямую обязанность по ликвидации воздушной цели. Привлечь бойца или командира к уголовной ответственности по статьям о халатности или нарушении правил обращения с оружием можно только тогда, когда доказан явный преступный умысел либо грубое неисполнение порядка ведения огня. Например, если стрельба велась по ошибочно идентифицированной гражданской цели при заведомом отсутствии угрозы. В остальных ситуациях командир и подчиненные полностью защищены статусом выполнения боевого приказа", - указал эксперт.

Это решение не означает, что гражданам разрешено устраивать стрельбу по любым летательным аппаратам

 Иная ситуация складывается при стрельбе гражданских лиц из личного охотничьего или травматического оружия, подчеркнул юрист.

 "Гражданин с ружьем не обладает средствами распознавания "свой-чужой" и технической квалификацией. Дело волгоградского пенсионера Николая Мухина, оправданного судом по статье 2.7 КоАП в связи с крайней необходимостью, является исключительным судебным эпизодом. Это решение не означает, что гражданам разрешено устраивать стрельбу по любым летательным аппаратам. Если в аналогичной ситуации сбитый гражданским лицом дрон упадет на жилой дом, вызовет детонацию или выстрел ранит человека, стрелявшему грозит уголовное преследование за причинение смерти или вреда здоровью по неосторожности, а также за уничтожение чужого имущества", - высказался Мугунянц.

Военный юрист также обратил внимание на различие в механизмах компенсации пострадавшим.

"Если падение БПЛА и разрушения произошли в результате боевой работы ПВО, ущерб полностью возмещает государство из средств резервного фонда по региональным и федеральным программам помощи при чрезвычайных ситуациях. Если же разрушения или травмы людей стали результатом действий частного лица, ущерб взыскивается лично со стрелявшего гражданского. Доказать в суде крайнюю необходимость, чтобы переложить выплаты на государство в случае гибели людей от действий частного стрелка, будет практически невозможно", - заключил Артем Мугунянц.