Письмо на ладони

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Год и четыре месяца назад был "Норд-Ост" - 57-часовая трагедия захвата 912 заложников отрядом чеченских террористов, закончившаяся как уничтожением захватчиков, так и смертью 129 заложников от примененного спецслужбами ядовитого газа.

За прошедшее время сроки расследования по уголовному делу N 229133 (дело "Норд-Оста") несколько раз переносились, и накануне 23 февраля был назначен очередной "час икс" - либо окончание следствия, либо продление его.

Генпрокуратура выбрала второй вариант - группе, сформированной при Московской городской прокуратуре под руководством следователя по особо важным делам Владимира Кальчука, дали время еще до июня.

Зачем? Над какими материями сейчас бьется следствие? И чего хочет добиться?

Некоторых из потерпевших по делу "Норд-Оста", родственников погибших недавно допустили до чтения материалов, и они потрясены открывшейся им картиной. Хотя, казалось бы, чем их можно еще потрясти...

История недопущения

"Мы не умрем. Только не надо больше войны". Москвичка Татьяна Фролова, мама 13-летней Даши, погибшей от газа, прочитала это предсмертное послание дочки только сейчас. В феврале 2004 года.

 - Я чувствовала, знала... Что она должна была что-то мне оставить, - говорит Татьяна твердо и четко, потому что она очень волевой человек.

Ее Даша написала эти слова на своей левой ладони. И судмедэксперт зафиксировал их в первом посмертном описании тела.

Его бумага легла в уголовное дело, и ее тут же засекретили. Мать об этом знать не имела права - так за нее решили следственные органы.

Почему?

Предсмертное Дашино обращение, как мне кажется, - ключ к пониманию, почему государство посчитало, что родным не надо ничего знать. Именно в этих томах - описаниях и материалах, экспертизах и переэкспертизах - проходит линия фронта борьбы за очень большую истину. Ну подумайте, что может даже президент - что может он против этих Дашиных единственно точных прозрений у самого края?

Ничего.

Президент совершенно бессилен. Ему нечего ни убавить, ни прибавить к двум коротким Дашиным предложениям.

И поэтому год и четыре месяца следователь Кальчук держал оборону и делал все, чтобы не допустить распространения информации о том, что было в "Норд-Осте".

Президент же сказал: "Газ, был безвредным и не мог причинить какого-либо вреда людям...". Следователь знал обратное. Но как быть со словами президента? И следователь закрывает дела от родственников.

Год и четыре месяца лишь мамы и папы - а не общество - уговаривали следователя Кальчука дать им почитать дела о причинах смерти их родных. Наконец некоторых допустил. С условием: не копировать материалы официальным образом.

В результате сегодня малая часть пострадавших переписывает от руки то, что касается смерти их близких. Перефотографирование, сканирование, ксерокопирование не допускаются. Чтобы дальше не было никаких судов...

Чтение

Обычно знакомство с материалами дела происходит так: следователь (реже его помощник) сидит рядом и наблюдает за читающими. А мамы и папы переписывают заключения судмедэкспертов о смерти своих детей. Вот оно, первое, первичное, то есть сразу после гибели:

"Патологоанатомический диагноз: отравление токсическим веществом".

Черным по белому - яд, а не безвредный газ. Почти у всех погибших первичный диагноз устанавливает, что умерли люди от "токсического" либо "неизвестного токсического" вещества. И смерть их сопровождалась следующими факторами: "...печень - резчайшее полнокровие... сердце - резкое полнокровие, отек... легкое - резкое полнокровие сосудов с преобладанием очагов острой эмфиземы, нарушением целостности перегородок... синдром внезапной смерти... резко выраженные морфологические признаки нарушений мозгового кровообращения... увеличение размеров и массы головного мозга, резко выраженная сглаженность извилин и уплощение борозд мозга... борозды вдавлены на основании мозжечка... жидкое состояние крови... резчайшее венозное полнокровие органов... Подписи: эксперт О.В. Кригер, врач-интерн М. Ломовицкий".

Есть ли основания не доверять этим первичным диагнозам? Эксперты - со стажем работы свыше 20 лет. Кандидаты наук. В тот момент ни о чем постороннем не думали - описали, что обнаружили. Детально и точно. Вопрос: что затем сделали со всем этим Кальчук и его команда?

Спецрецептура

Итак, следственная группа, получив на руки сто с лишним почти одинаковых по содержанию первичных экспертиз судебных медиков, не стала делать то единственное, что была обязана, - выяснять, какой же газ, и переводить "неизвестное токсическое вещество" в известное с фиксацией состава установленным порядком и силой, данной им законом.

Группа занялась прямо противоположным - назначила повторные комиссионные (косвенные) экспертизы - всем. И "комиссии" постановили: все, кто умер (кроме шести человек, скончавшихся от неоказания своевременной медицинской помощи), пришли на спектакль с неизлечимыми внутренними болезнями (!), фактически инвалидами, и эти их болезни не выдержали стресса, причиненного отрядом чеченских террористов.

Если бы это не было так трагично - это было бы просто смешно. Если верить этому абсурду, то выходит, что 13-летняя артистка "Норд-Оста" Кристина Курбатова, танцевавшая и певшая на сцене, здоровая и цветущая девочка, у которой не было зафиксировано ни одной патологии с момента рождения при регулярных диспансеризациях, 26 октября 2002 года скончалась оттого, что у нее... распрямились извилины головного мозга, потому что головной мозг был поражен задолго до 26-го...

Однако этот бред опровергается материалами самого дела.

Однажды спецслужбы случайно проговорились. Следующим образом: "...С целью предотвращения массовой гибели невинных людей... была применена спецрецептура на основе производных фентанила. (Выделено нами. - Ред.) Подобные препараты... способны оказывать быстрое анестизирующее действие... в соответствии с действующим законодательством данные по составу, концентрации и продолжительности воздействия примененной в ходе проведения контртеррористической операции спецрецептуры не подлежат разглашению... Начальник Управления ФСБ по г. Москве и Московской области В.Н. Захаров, N 1/1471 от 3.11.2003".

То есть официально, пусть запоздало, но В. Захаров ответил родственникам в соответствии с законом.

Кальчук посмотрел в эту бумагу, которую ему принесли потерпевшие, и сказал (сама слышала): "Не видел. Не знаю такого. Фентанил? Не слышал".

Сегодня Кальчуку дано дополнительное время до июня по двум основным причинам. Первая - идет последняя подчистка в делах, устраняются сомнительные детали, которые могут быть использованы против государства, и именно поэтому одних потерпевших уже допустили читать материалы, других, где еще кое-что вынимают или вставляют бумаги в дело, не допустили.

Вторая причина: 23 февраля - категорически неуместный срок для окончания и, значит, оглашения окончательного политмотивированного бреда. Накануне 14 марта? Слишком вредно.

Так и живем. В зоне массовой политической фальсификации норд-остовских смертей. Адвокаты говорят: Кальчуку стоит сочувствовать - он выполнял заказ, и он отнюдь не самый дурной профессионал и человек.

Возможно. Но мне лично жалко пап, мам, бабушек, вдов, сестер, братьев... Кристина Курбатова была не знакома с Дашей Фроловой совершенно. Но теперь Татьяна Фролова и Наталья Курбатова - матери, похоронившие своих 13-летних дочек, не просто знакомы, но борются за правду вместе.

Вместе друг с другом - и один на один с государством.

Опубликовано 26 февраля 2004 года