"Я выпила кофе и больше ничего не помню"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Журналистка грузинского телеканала "Рустави-2" Нана Лежава и ее оператор были задержаны в Беслане в день штурма школы N1 и выпущены на свободу пять дней спустя. По возвращении в Грузию госпожа Лежава была госпитализирована. В интервью корреспонденту Владимиру Новикову она рассказала, что с ней произошло.

- Как вы себя чувствуете?

- Спасибо, сейчас лучше. Нахожусь в медицинском центре.

- Была информация, что во время допроса по отношению к вам применялись психотропные вещества. Что говорят врачи?

- Врачи говорят, что информация полностью подтвердилась. Я лишь могу сказать, что во время одного из допросов следователь ФСБ предложил мне выпить кофе и налил, как он сам сказал, немного коньяка в кофе, чтобы я могла согреться - было очень холодно. Я выпила кофе и больше ничего не помню. Проснулась в камере. Потом выяснилось, что спала 24 часа.

- Кто вас арестовал? Это были сотрудники ФСБ?

- В Беслане ко мне подошел представитель МИД России, молодой человек лет тридцати пяти, и потребовал предъявить аккредитацию. Это произошло у здания Дома культуры, где собирались журналисты. Мы были с ним знакомы: накануне я просила у него аккредитацию. Тогда он обещал помочь. Но когда он подошел в день ареста, говорил уже по-другому. С ним были местные милиционеры. Сотрудник МИДа сказал, что я устраиваю митинг. Было непонятно - какой митинг? Я брала интервью.

Милиционер сказал, что мы должны писать объяснительные, и позвонил в местное отделение ФСБ. Нас повезли в отделение МВД. Представитель МИДа России больше не появлялся. Сотрудники милиции и, кажется, сотрудники прокуратуры, которые нас встретили в местном отделении МВД, были из Владикавказа. Через два часа нас перевезли в отделение ФСБ в Беслане, там мы пробыли до полуночи. Потом нас повезли во Владикавказ, в следственный изолятор. Там сказали, что мы незаконно перешли границу, но ведь мы с Леваном (Леван Тетвадзе, телеоператор.-Ъ) прописаны в Казбеги (Казбегский район Грузии на границе в Россией.-Ъ). Согласно российско-грузинским договорам, жителям Казбеги не нужны визы в течение десяти дней нахождения в Северной Осетии. То есть мы имели право пересечь границу легально, как мы это и сделали, без визы. У нас были вкладыши с подтверждением, что мы прописаны в Казбегском районе, но эти вкладыши пропали из паспорта. Во всяком случае, нам сказали в ФСБ, что якобы вкладышей в паспорте не было. Они нашлись в день нашего освобождения.

Потом произошел смешной случай: в ходе одного из допросов следователь ФСБ меня неожиданно спросил: "Почему номера ваших вкладышей с Леваном идут друг за другом, то есть номера последовательны, вы что, одновременно получали эти вкладыши?" Я рассмеялась и переспросила следователя ФСБ: если в наших паспортах не было вкладышей и вы их не видели, тогда откуда знаете, какие у них номера? Он смутился, поняв, что допустил прокол.

- О чем вас спрашивали?

- Обо всем спрашивали: что мы делали в Беслане, что видели, с кем встречались, какие репортажи передавали. Они нас обвиняли в том, что мы якобы слишком активно действовали. А что значит слишком активно? Я - журналистка. Я обязана быть активной.

- Какие у вас были отношения с коллегами? Прошла информация, что якобы в Москву на вашу излишнюю активность пожаловались некие представители уважаемых российских СМИ...

- Это меня удивляет. У меня были и есть отличные отношения с российскими коллегами. Я не верю, что кто-то из них за моей спиной мог пожаловаться на меня в Москву. "Перегоны" из Беслана я делала с помощью ребят из российской службы Euronews. Мы тоже всегда помогаем российским журналистам, когда они работают в Грузии.

- Вас допрашивал один и тот же следователь ФСБ?

- Нет, через некоторое время приехали какие-то генералы из Москвы. Они добивались, чтобы я сказала после освобождения, что все прекрасно, чувствую себя отлично, что ко мне хорошо относились, мне очень понравилось, и я бы даже осталась еще на несколько дней в специзоляторе. Затем они потребовали, чтобы я все это сказала в интервью одной из российских телекомпаний. Генералы объяснили, что это и необходимо, поскольку прошли слухи, что меня пытали, я изуродована. Но, скажу честно, ничего подобного не было. С нами обращались нормально, если, конечно, не считать эпизода, когда за столом у следователя я неожиданно заснула, проснулась через сутки, а сейчас лежу в больнице.

- В грузинских СМИ высказывались предположения, что ваш арест был инициирован из Цхинвали...

- Ничего не могу сказать. Я передала в одном из включений, что встретила в Беслане президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты. Хотела взять у него интервью, но он отказался. Он действительно там был.

- С какой формулировкой было закрыто ваше дело?

- Как нам сказали, уголовное дело закрыли за отсутствием состава преступления. А нас арестовали якобы потому, что в паспортах не было вкладышей, подтверждающих, что мы законно пересекли российско-грузинскую границу. Затем эти вкладыши чудесным образом нашлись, и нас отпустили. Однако вкладыш мне не вернули.

- Как вы думаете, ваш арест связан с тем, что вы передавали во время штурма? То есть, связан ли ваш арест с характером ваших репортажей и их содержанием?

- Возможно. Я этого не исключаю. Самого начала штурма и всех кровавых событий я не видела воочию. Мы находились не у самой школы. Однако большинство журналистов прекрасно знало, что там происходит, по рассказам очевидцев и тех, кто принимал непосредственное участие в событиях.

Владимир Новиков

Опубликовано 13 сентября 2004 года