Лев Левинсон: сообщение, что захватившие школу в Беслане боевики были наркоманами, может развязать пропагандистскую истерию

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Предлагаем вниманию читателей "Кавказского узла" заявление Льва Левинсона, руководителя альянса "Новая наркополитика".

"17 октября из сводок с антитеррористического фронта страна узнала о появлении новых "пособников террористов". Заместитель генпрокурора Николай Шепель заявил, что все террористы, захватившие школу в Беслане, были наркоманами. "У некоторых террористов концентрация наркотиков в организме превышала смертельную дозу, что говорит о том, что они были наркоманами со "стажем" и во время подготовки теракта находились на постоянной подпитке наркотическими средствами", к такому выводу якобы пришла "полная судебно-химическая экспертиза трупов боевиков".

Оборот "якобы" в данном случае не означает, что у кого-либо есть возможность опровергнуть эти сведения. Но чудовищная лживость официальной информации, особенно касающейся терроризма, не позволяет признавать правдой ничто, канализируемое на телеэкраны из Кремля, МВД, ФСБ, прокуратуры и подобных мест.

Дело не в том, употребляли или нет наркотики те, кто захватил школу. Беда в том, что власть, судорожно подыскивающая виновников убийств детей в Беслане - чтобы прикрыть истинных, - может вцепиться в это "экспертное открытие" и разыграть его по полной. Весьма кстати объявить наркоманов врагами народа, связать наркоманию и терроризм. И, как следствие, ужесточить преследования и наказания, развязать пропагандистскую истерию.

Нет сомнений, что сверхприбыли наркобизнеса работают, где только можно, в том числе вкладываются в различные военизированные формирования и преступные сообщества. Хотя такое положение вещей есть печальное следствие бессмысленной глобальной "войны с наркотиками", деятельность интернациональной полиции по выявлению наркоденег приходится признавать хотя малоэффективным, но необходимым сопровождением бездарной антинаркотической политики.

Я не пытаюсь опровергнуть очевидное: связку наркотиков и преступности, в том числе международной преступности. Я опасаюсь, что, используя чрезвычайный антитеррористический мандат, сторонники жесткой карательной политики в отношении людей, принимающих наркотики, с удвоенной силой начнут терроризировать этих людей. Опасаюсь, что, прикрываясь борьбой с терроризмом, "ястребы" в силовых структурах, прежде всего в Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков, смогут добиться пересмотра нынешней рациональной и относительно гуманной российской политики в отношении наркотиков - той политики, которую знаменовали пересмотр Уголовного кодекса в декабре 2003 года и принятие правительством в мае 2004 года постановления о реалистичной оценке размеров изымаемых запрещенных веществ.

Если правоохранители годами демонстрировали на рядовых наркоманах борьбу с наркобизнесом, вряд ли стоит допустить повторения такой методы, вскармливающей коррупцию и контрпродуктивной в смысле защиты общества от реальных опасностей. Увязывание антитеррористической кампании в один узел с антинаркотической работой чревато тем, что некоторые называют "издержками". В данном случае эти "издержки" могут быть слишком серьезны, вновь оплачены человеческими жизнями и нашей общей свободой".