Грузия: в начале долгого пути

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

"Я потерял самого близкого друга, самого надежного советника и лучшего союзника". Грузинский президент Саакашвили в четверг был подавлен известием о смерти Зураба Жвании. В новом грузинском руководстве премьер-министр играл роль стабилизирующего фактора. Саакашвили занимает пост президента уже больше года, и можно составить целый список достигнутых им успехов. Он вместе со своей молодой командой решительно боролся с коррупцией, ставшей при его предшественнике, Шеварднадзе, хронической, доходы государства почти утроились. На 2005 г. оказалось необходимы целых два дополнительных бюджета, - так много налогов и таможенных сборов стало вдруг поступать государству. Сюда же добавились и деньги, которые пришлось вернуть в казну арестованным высокопоставленным чиновникам времен Шеварднадзе, чтобы выйти на свободу. Новые средства пошли не только в инфраструктуру, например в строительство дорог, но и пенсионерам, мизерная пенсия которых была удвоена. Но, прежде всего, стали больше получать чиновники, начиная от главы государства и министров и кончая полицейскими, причем настолько, что им не нужно теперь грабить население, чтобы обеспечивать себе жизнь. Психологически особенно важной была реформа дорожной полиции: тысячи страж порядка были отправлены в бессрочный отпуск без сохранения содержания и набраны новые, в новой форме, с новыми машинами и новым имиджем. Среди населения эта "патрульная полиция" пользуется невиданным прежде доверием, времена грабежей на дорогах закончились. Саакашвили может купаться в лучах популярности, намного большей, чем у его министров, некоторые из которых уже неоднократно сменили свои портфели. В новом руководстве не хватает опытных кадров, многие бывшие чиновники были уволены. После смерти премьер-министра этот дефицит еще больше увеличится.

Долгое время высказывались опасения, что Грузия находится на пути к "несостоявшемуся государству". После прихода к власти Саакашвили быстро развеял эти опасения, в том числе и благодаря тому, что ему довольно быстро удалось вернуть Аджарию под контроль центрального правительства. Намного сложнее обстоит дело с двумя другими мятежными регионами - Абхазией и Южной Осетией. Первый отпор молодой президент получил в августе, когда его попытка поставить на место режим в Южной Осетии и положить конец его контрабандному бизнесу закончилась кровопролитием. Для российского правительства самоуверенные энтузиасты из Тбилиси - словно бельмо на глазу. Москва поддерживает южноосетинский режим, а потому с нескрываемым неодобрением следит за планами автономии Южной Осетии, которые разработало и представило в Совете Европы грузинское правительство. Насколько положение в Грузии хрупко, стало видно только во вторник, когда у полицейского участка в Гори, недалеко от границы с Южной Осетией взорвалась заложенная в автомобиль бомба, жертвами которой стали три человека. Сможет ли Саакашвили сдержать свое обещание и действительно восстановить территориальную целостность Грузии, пока неясно.

Но не всегда и сверхсильный северный сосед с его великодержавными рефлексами виноват в том, что на Южном Кавказе дела не продвигаются. Так, за прошедшие месяцы Грузии не удалось совершить решающего прорыва в экономике. А ведь экономически привлекательная Грузия смогла бы сыграть свою роль и побудить абхазов и осетин отвернуться от России. Правда, грузинское правительство улучшило инвестиционный климат в стране: с начала года вступила в силу упрощенная налоговая система - из 20 налогов осталось только 9. Но пока ожидания крупных вложений из-за границы остаются тщетными. Лишь российские бизнесмены проявляют интерес к грузинскому рынку.

Тбилиси уже запланировал большую программу приватизации, однако она недостаточно прозрачна, как считают многие. Цены растут, а экономический рост слабый. За экономику и социальную сферу отвечал, прежде всего, премьер-министр, это тоже, возможно, было причиной, почему Жвания был так непопулярен среди населения. Обстоятельства его смерти, как сквозь увеличительное стекло, демонстрируют повсеместный в Грузии недостаток - везде в стране используются газовые отопительные устройства иранского производства. То и дело происходит гибель людей, потому что их неправильно устанавливают, а прочесть инструкцию к ним мастера не могут. Центральное отопление во многих населенных пунктах развалилось, некоторые квартиры даже отапливаются дровами или керосином. Грузины привыкли и к отключению электричества.

Однако самое большее разочарование со времен "розовой революции", как считают многие, вызывает совсем другое. Это бесцеремонное обращение президента с демократией и правами человека, которое отметил и Совет Европы. "Такие слова, как плюрализм и федерализм, президенту чужды", - заявил недавно видный оппозиционный политик Леван Бердзенишвили, бывший диссидент, в советское время сидевший в тюрьме. Пять лет назад он совместно с Саакашвили создал "Национальное движение", добившееся свержения Шеварднадзе. Впервые он возразил своему соратнику, когда тот в марте прошлого года организовал принятие конституции, представляющей президенту широчайшие полномочия. Саакашвили может теперь легко распускать парламент или упразднять законы. После смерти Жвании, власть Саакашвили, видимо, еще больше возрастет. В четверг вечером Саакашвили заявил, что намерен занять пост премьер-министра, чтобы поддержать в стране необходимый порядок и дисциплину.

Тина Хидашели, молодой правовед, известная в Грузии своей безупречной репутацией, еще раньше высказала свои сомнения. "Постреволюционный медовый месяц должен, наконец-то, закончиться", - сказала она нашей газете. Нельзя больше все оправдывать особыми обстоятельствами "революции". Президент, сам юрист, который тоже учился и работал в Нью-Йорке, претендует на свое "высшее право" нарушать законы. Она говорит, что весной прошлого года пыткам подверглось больше людей, чем во времена Шеварднадзе. Госпожа Хидашвили рассказала о Сулхане Молашвили, бывшем председателе Счетной палаты, который сидит в тюрьме по обвинению в коррупции. Она сама навещала его в тюрьме и видела, что в его камере нет окна, нет электричества, нет ни воды, ни стула. Она также рассказала об аресте одного депутата парламента, происходившем ночью и снимавшемся телевизионной съемочной группой: "Это же проявление полной паранойи. В конце концов, они нашли оружие, спрятанное в детской комнате - явно подкинутое". Но самое плохое, что Саакашвили, когда такие случаи приобретают огласку, не осуждает их, а только цинично пожимает плечами, словно желая сказать: "Что вы так возмущаетесь, ведь это же преступники". Однако оба они, и Леван Бердзенишвили, и госпожа Хидашели, настроены оптимистически. Они считают, что Саакашвили серьезно отнесется к таким упрекам и изменит свою позицию. Они оба называют его, как многие в стране, "Мишей" и поддерживают его.

И все же это признаки того, что мечта "розовой революции" была слишком хороша, чтобы полностью сбыться. Некоторые западные наблюдатели в Тбилиси тоже обеспокоены тем, что харизматичный президент иногда допускает промахи, а, возможно, кроме националистической риторики, за душой у него больше ничего нет. Укрепление армии, обученной с помощью американцев, триумфальные выступления Саакашвили с победителем на украинских президентских выборах Ющенко, новый флаг и гимн, памятник грузинским жертвам войны с Абхазией в центре Тбилиси и планы снять кинофильм о царе Давиде Строителе, который объединил страну на рубеже XII века, и которого, видимо, взял себе в образцы Саакашвили - все это проявление уверенности в себе. Она необходима, чтобы 5 миллионов грузин снова могли гордиться своей маленькой страной и не прогибаться перед русскими или американцами. Но достаточно ли этого, чтобы продвинуть вперед Грузию? Саакашвили только что начал свой длинный путь. Без Жвании, человека с холодным рассудком, этот путь будет, конечно, еще труднее. 

Оливер Хойшен

Опубликовано 4 февраля 2005 года