Чеченской милиции мешает помощь военных

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Вчера руководство МВД Чечни отчиталось за работу в 2005 году. По официальным данным, количество тяжких преступлений, в том числе терактов, пошло на убыль, при этом возросла их раскрываемость. По мнению чеченских властей, это означает, что в республику возвращается мирная жизнь и местная милиция может защитить ее без посторонней помощи. Однако представители федеральных властей пока так не считают.

Итоги деятельности милиции подводились на расширенном заседании коллегии республиканского МВД, прошедшей вчера в Грозном. Основной пафос выступлений чеченских силовиков сводился к тому, что мирная жизнь налаживается, и происходит это во многом благодаря местным стражам правопорядка, чей профессионализм растет просто на глазах. Теперь, как заявил замминистра республиканского МВД Ахмед Дакаев, у боевиков уже нет сил "нарушить мирную жизнь в республике". По данным МВД, их и осталось-то в Чечне всего около 700 человек. Конечно же, отметил замминистра, огромная заслуга в этом принадлежит вице-премьеру правительства Рамзану Кадырову. При этом чеченские милиционеры могут не только гонять по всей республике боевиков, но и заниматься другой, ежедневной и кропотливой, деятельностью. Например, по словам господина Дакаева, весьма успешно расследовать разбои, теракты и похищения людей. В результате их количество сократилось, а раскрываемость, наоборот, повысилась. В республике, по словам замминистра, раскрывается почти три четверти всех преступлений и более половины тяжких и особо тяжких. Особую гордость чеченских милиционеров составляет тот факт, что в 2005 году похищено втрое меньше людей, чем в предыдущем.

Конкретных цифр господин Дакаев не привел, ограничившись процентными показателями. Они, по его мнению, должны свидетельствовать о том, что чеченские силовики могут самостоятельно справиться с охраной общественного порядка, а "нахождение тут войск только мешает делу".

Этот смелый тезис подкорректировал президент Чечни Алу Алханов. Численность войск, по его словам, уже сокращается, но "когда, как и насколько сокращать, будет решать оперативный штаб и Министерство внутренних дел России".

У представителей российского МВД несколько иное мнение о том, что происходит в республике. Так, по оценке командующего временной оперативной группировкой отделов и подразделений МВД РФ на Северном Кавказе генерал-лейтенанта Олега Хотина, ситуация с преступностью в Чечне пока еще неясная: "Посмотрим, как она будет складываться хотя бы в первом полугодии, и, исходя из этого, будет приниматься решение (о сокращении группировки.– Ъ)".

"Конечно, местная милиция в последнее время действует активнее, но говорить о высоком профессионализме пока рано",– заявил вчера Ъ федеральный инспектор аппарата полпреда президента России в ЮФО по Чечне Имран Вагапов.

Стоит также отметить, что проблема "чеченской" преступности одной Чечней не ограничивается, поскольку сферой интересов местных бандитских лидеров стал весь Северный Кавказ, и особенно соседний Дагестан, куда они перенесли свою активность. По мере того как в Чечне уровень преступности официально снижается, там он, наоборот, растет. Так, по словам начальника управления по надзору за раскрытием преступлений прокуратуры Дагестана Магомеда Дибирова, в 2005 году на территории республики было совершено 46 терактов, тогда как в 2004-м их было лишь 9. Существенно возросло и количество тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе нападений на милиционеров.

Как считали чеченских боевиков

29 февраля 2000 года командующий ОГВ Геннадий Трошев успокоил СМИ: "Со взятием Шатоя контртеррористическая операция в Чечне завершена. Еще две-три недели будет проводиться операция по уничтожению мелких групп боевиков".

3 апреля 2000 года министр обороны Игорь Сергеев в интервью "РИА Новости" уточнил численность этих "мелких групп", сообщив, что в Чечне осталось "примерно 2-2,5 тыс. человек (боевиков.— Ъ), рассеянных по всей республике".

К 1 февраля 2001 года число боевиков, подсчитанных российскими силовиками, возросло в два раза: в этот день директор ФСБ Николай Патрушев в интервью "Эху Москвы" сообщил, что в Чечне остается "около 5 тыс. боевиков, из которых 1,5 тыс.— непримиримых".

12 марта 2002 года в Вашингтоне замначальника Генштаба Юрий Балуевский назвал цифру 1,5 тыс. боевиков, добавив: "Основу банд составляют группировки Хаттаба — до 400 боевиков, Шамиля Басаева — до 350 боевиков и Аслана Масхадова — до 150 боевиков".

22 апреля 2004 года глава службы безопасности президента Чечни Рамзан Кадыров пообещал: "Через два-три года боевиков в Чечне не будет. Для большинства боевиков наступает последнее лето и зима". 7 мая на брифинге в Грозном он сообщил, что в подчинении Масхадова "примерно 20-25 боевиков, у Басаева — до 100 бандитов".

26 июня 2004 года глава МВД Чечни Алу Алханов заявил на пресс-конференции в Москве, что в Чечне "их (боевиков.— Ъ) может быть несколько сот человек".

15 августа 2005 года председатель госсовета Чечни Таус Джабраилов назвал "штатное количество" боевиков: "Где-то 800-1000 человек".

18 сентября 2005 года количество подсчитанных боевиков вновь возросло: полпред президента в ЮФО Дмитрий Козак сообщил, что в Чечне около 1,5 тыс. "непримиримых", которые "находятся в горах на нелегальном положении".

11 октября 2005 года командующий ОГВ Аркадий Еделев отметил, что в Чечне действуют около 800 боевиков: "Примерно 700 из них находятся в подчинении Басаева, Умарова и Сайдуллаева, а 100 — иностранные наемники".

Муса Мурадов

Опубликовано 18 января 2006 года