Чай и политика
Во второй половине XIX века чаепитие входило в горский быт вместе с новыми атрибутами благополучия – высокими столами, комодами, часами, занавесками, скатертями и швейными машинками. Они были своего рода испытанием роскошью – горцы, для которых еще недавно, как писал черкесский публицист Адыль-гирей Кешев, лучшей подушкой была бурка под головой, а лучшим одеялом – безграничное небо, вскоре получили взбитые подушки, уютные перины и тягу к комфорту. Фарфоровая посуда, самовары, чайные приборы становились не только новыми вещами в аскетичном горском быту. И долгое чаепитие c самоварами уже современниками воспринимались как символы излома прежней жизни.
Неслучайно сам Пушкин писал о способах «приручения» горцев: «Влияние роскоши может благоприятствовать их укрощению: самовар был бы важным нововведением».
Инал Кануков описывает в своем рассказе «Горцы-переселенцы» горца нового образца: «У него есть европейский столовый сервиз, есть самовар с довольно приличным прибором, и он пьет чай регулярно, что находит удобным и регулярным:
- Чай мне стоит дешевле, чем, например, резать барана и делать из него бульон; кроме того, чай приятнее, и всякого гостя можно им попотчевать».
В СССР судьба чая на Кавказе была очень интересной и местами даже детективной – в середине 1920- х гг. была принята государственная программа развития чайного дела. Поскольку СССР должен был функционировать как осажденная крепость, находящаяся на самообеспечении, то и чай должен был стать частью советского натурального хозяйства.
Чайные плантации в СССР были созданы в Грузии, Абхазии, в Азербайджане – в Ленкоранской и Закатальской зоне; в 1930-х гг. стали развивать чаеводство в Адлеровском и Лазаревском районах Краснодарского края. Чай даже пытались сеять в Закарпатье и Казахстане, но скоро сосредоточились только на кавказском регионе. Под новые плантации изымались земли, предназначенные под другие культуры.
Однако дальше происходит что-то, напоминающее политический детектив – Похлебкин в своей известной книге по истории чая пишет, что грузинские хозяйственники и даже партийная элита саботировали выращивание чая в Грузии, сокращали ручные сборы чайного листа, дающие самые высокие сорта. Качество грузинского чая ухудшалось, и страна искусственно подсаживалась на импортирование чая. Похлебкин назвал это «бесчестной националистической игрой», способом выторговать у Москвы преференции и поблажки.
В 50-70-е гг. СССР даже экспортировал чай – естественно, в страны Варшавского договора и в дружественные Монголию, Сирию, Йемен и Сирию.
Когда-то "Краснодарский чай" был брендовым – как самый северный чай в мире. Северные чаи имеют преимущество перед южными – чайный лист вызревает дольше и в чае накапливается большее количество кофеина и танина. Правда, не знаю, какое значение для качества чая имеет большее количество кофеина и танина)
Краснодарский чай у неискушенной советской публики пользовался успехом, хотя был упакован в убогую дешевую бумагу с размытыми красками. Однако в период «чайного беспредела» перестройки отрасль пришла в упадок. Сегодня на черноморском побережье в горах сотни гектар запущенных чайных плантаций, прорастающих лесом.
Несколько производств – «Мацестинский чай» в с. Измайловка, «Хоста-чай» в пос. Калиновое озеро, Дагомысчай, «Шапсугский чай» в ауле Шхафит, Солохаульский чай, производство Анатолия Погадаева в Мамедовом ущелье, чайные фабрики в Адлере и Дагомысе – пытаются возродить марку самого северного чая, однако многие из них работают на импортном сырье, производство «Шапсугского чая» вообще не развивается. Ведь земля на побережье, где растет чай – это еще и хороший и перспективный бизнес.
Заброшенные плантации чая ЗАО "Шапсугский чай"
Дополнительным стимулом для развития краснодарского чая будет олимпиада в Сочи – в оборот вернули 480 га земель, пока что чаепитие и раскрутка северных чаев стали частью агротуризма – чайные домики, поездки в домик Кошмана, музей чая в Сочи, нпоездки на плантации, где чай дегустируется и продается - разиваются быстрее, чем земли возвращаются под чайные плантации.
