Марек Дудаев, не ставший политиком.

В полной драматизма и трагизма, истории Марека Дудаева, меня удивляет одно обстоятельство. Мы, и югоосетинское гражданское общество и власти, приложили немало усилий, что б он был освобожден из грузинской тюрьмы, и мы этого добились.

У вернувшегося на Родину, как героя и жертвы тбилисского режима, у Марека Дудаева, были все стартовые возможности для начала активной общественно-политической жизни. И поддержка брата - лидера одной из парламентских партий, в прошлом партии власти, и дружба с лидером гражданского общества Лирой Козаева, и электорат  в родном селе, которое он многие годы ограждал и защищал от грузинского и криминального и полицейского произвола. 

Но он ее не начал.  И это не потому, что он, якобы, ментально остался в 90-х, и продолжал жить по тем нелегальным понятиям и принципам. Это больше отговорка, чем причина. Он не стал политиком или общественным деятелем, по той простой причине, что не видел в этом своего будущего. А не видел, потому что, мы этого ему не показали, не убедили. С человеком, с таким грузом как долгое пребывание на самом острие грузино осетинского конфликта, коим являлось его село Арцев до 2008,  а потом еще и в криминальной  и тюремной среде, нужна была серьезная социально психологическая реабилитация, и реальная поддержка властей, политических партий.  Наверно, то, что мы ему предлагали, оказалось недостаточным.