О параллелях и ожиданиях
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
"Южная Осетия - это один из самых безопасных регионов в мире", - сказал на пресс-конференции в Цхинвале депутат Госдумы РФ Артем Туров.
Он приехал к нам в составе группы международных наблюдателей на президентских выборах. Туров, как и многие, кто пытается поанализировать на югоосетинской этно-социально-политической темое, много сравнивал ситуацию и события в ДНР/ЛНР и действия там Российской Федерации - с тем, что происходило у нас до 2008 года. Я, честно говоря, не сторонник проведения параллелей между положениями в различных конфликтных ситуациях. Находить нечто общее, сравнивать, выявлять и использовать для анализа и даже поиска выхода решения - это еще бывает продуктивно. Но вот так, по сути, просто отождествлять два эпизода истории двух различных государств, обществ, этносов, не может быть эффективным по определению. Эффектным – да, на спорю.
Во-первых потому, что разные, как мы уже сказали этносы, разные характеры, взгляды на жизнь, традиции, в конце концов численность населения - тоже сказывается на восприятие и соответственно на реакции общества и индивидуумов на то или иное событие. А если индивидуумы еще и действующие политики... Не говоря об историческом, временном моменте, который у нас и у ДНР\ЛНР пусть не существенно, но учитывая темпы сегодняшней политической жизни, разнится.
Я был свидетелем и даже участником миротворческих процессов на Южном Кавказе, в ходе которых их пытались вести параллельно в Юго-Осетинском, Абхазском и Карабахском прецеденте, и вырабатывать некие единые алгоритмы. Эффективность такого параллелизма, надо сказать, не бывала высокой.
Но вот в чем я соглашусь с депутатом Думы, так это с его тезисом со том, что и в Южной Осетии, и в ДНР\ЛНР Россия действовала исходя из желания предотвратить еще большие жертвы - в виде агрессии со стороны Киева и Тбилиси соответственно. Но и тут возникает вопрос. Ведь и в случае с Южной Осетией, и в случае с восточной Украиной, насилие в отношении провозглашенных Республик уже были осуществлены – в нашем случае в 1992 и в 2004, в случае с Украиной - в 2014. Зачем надо было ждать столько лет, дать армиям Грузии и Украины окрепнуть, идеологиям сформироваться и только потом начать операции – «спец» на Украине и «по принуждению к миру» - в Южной Осетии?
На самом деле, Туров, сам того не замечая, и поднимает эту проблему.
«Если бы руководство не приняло решение о проведении там спецоперации, мы бы увидели страшный геноцид со стороны Украины по отношению к ДНР и ЛНР, и повторилась бы та страшная трагедия, которая была в 2014 году.»
Но если уже она была в 2014 году, то значит и трагедию уже видели. Чего ж надо было ждать эти 8 лет? Что б она повторилась снова?
Потом туров говорит, что “в Южной Осетии это понимают, потому что республика сама пережила в августе 2008 года геноцид со стороны Грузии». Но и тут Артем слегка ошибся – геноцид мы пережили в 1992 году. Так что и тут России не было необходимости ждать 15 лет, пока Грузия решится повторить попытку, но применяя уже авианалеты, танковые атаки и грады.
