Вроде, что так...

Это точно. Доброта не в почёте...

Понятно. Считаю, что временное...

Надежды юношей питают...

Конечно, это должностное преступление...

Согласен с вами. Это полный бардак...

Наверно, так и есть...

Дороги должны ремонтировать городские власти...

Очень странно Видимо, что ребёнок им совсем не дорог был...

Может и так...

Понемногу проблема исчезает...

Сестра моего друга два года назад уехала в Германию после развода с мужем, взяв с собой малолетнюю дочь. Они какое-то время провели в лагере для беженцев, и в течение года ей дали ВНЖ в стране. Говорят, многие годами ждут решения своего вопроса, и удивлялись, что ей так быстро удалось решить проблему получения убежища. Тут как кому повезет. 

Мнение со стороны. Сейчас ситуация с приемом беженцев в Европе совершенно иная, чем была лет 10-15 тому назад, и до этого. Вот если бы глава семьи объявил себя геем, а его супруга лесбиянкой, и причиной преследований в Чечне объяснили именно этим обстоятельством, то, думаю, они без проблем получили бы убежище в Германии, или любой другой европейской стране. 

Я так понимаю, вопрос предоставления или отказа в убежище, зависит не только и не столько от той ситуации, из-за которой беженец покинул свою Родину, но и от конкретного чиновника на месте, и от его симпатий или антипатий. Я как-то уже писал, но еще раз хочу вспомнить одну историю, которую еще вначале 2000-х рассказывали знакомые из числа правозащитников. Тогда достаточно много чеченцев уехали на Запад просить убежища. так вот. В одном случае беглец дает интервью, объясняет причины бегства и почему он рассчитывает на получение убежища. Рассказывает, как ночью в их дом ворвались пьяные федералы, расстреляли родителей и старшего брата с женой, а сам он спасся только потому, что ночевал у кого-то из близких родственников. После убийства семьи, военные забрали все, что смогли найти ценного в доме, а покидая двор, пристрелили собаку, что была во дворе. И вот работник миграционной службы или кто там еще, который это все записывал, с удивлением спрашивает: «А собаку-то за что они убили?». И все остальное время, пока шло интервью, периодически сокрушался по поводу смерти животного. Не помню, в какой именно стране это было, но такой факт имел место быть.