Почему Кочарян спустился на уровень премьера?

Надо плохо знать Кочаряна, чтобы подумать, что его ответ Тиграну Саркисяну вызван озабоченностью за судьбу страны. Этот человек никогда такими проблемами не страдал. Зато когда вопрос касается его лично, он становится ВЕСЬМА раздражительным. То есть, у него все строится лишь на личностных амбициях. И его переход на пацанский язык, что он, кстати, не раз демонстрировал в бытность президентом, подчеркивает это.

Конечно, в его замечаниях резон есть. При нем строительство находилось на своем пике, уровень бедности к концу его срока составлял 27,6%, а внешний долг - 1,4 млрд долларов, а сегодня беднота - 32,5%, а внешний долг - 4,5 млрд. То есть, формально он прав.

Просто он забыл о том, что рост экономики в стране начался еще до него, и какое-то время шел по инерции. В его период этот рост поддерживался именно ростом строительства. А строительство тогда было благодатным полем отмывания денег (в частности, Лужковских), о чем свидетельствуют пустующие квартиры элитарных домов в центре Еревана.

Много можно говорить об уровне преступности в его эпоху - о громких политических убийствах, от расстрела парламента 27 октября 1999 года до финального 1 марта 2008 года. Можно напомнить и о пресловутой сделке "Имущество за долги". Но сейчас не об этом. 

Ему, второму президенту, следовало выбрать объектом критики третьего, действующего президента, Сержа Саргсяна, а не премьер-министра. Не на того он вешает собак. Премьеры у нас всего лишь исполнители, а не ответственные... И Кочарян не может об этом не знать.

Почему же он выбрал премьера? Тому есть причины.

Во-первых, критика в адрес состояния экономики эпохи его правления прозвучала из уст премьера. И Кочарян, в своей пацанской сущности, не мог ему этого простить. Ведь по его же словам, именно он "сделал из Тиграна Саркисяна человека". И вдруг этот "хэнд-мейк" осмелился его критиковать... Но он мог указать президенту на его слабую, в частности, кадровую политику, сказать, что не всякий председатель Центробанка может быть премьером, но он не стал и этого делать. 

Во-вторых, (с уверенностью могу сказать), с Сержем Саргсяном у него есть четкая договоренность и взаимозависимость. И он не может критиковать человека, которого сам сделал президентом. Тем более, в своем пацанском стиле. Он не может критиковать своего ставленника так, как критиковал своего предшественника. Хотя бы потому, что ждет, когда тот вернет ему кресло президента.